hitchmough
Masterpieces are not born by chance
Мы ВКонтакте

Полезная информация

Автобиография Т. Р. Оверейндера - мастера с мировым именем из США

Т. Р. Оверейндер - разговор от первого лица. Американский мастер рассказывает о себе…

В моих статьях, написанных как для Франции, так и для России, я всегда стараюсь цитировать интервьюируемых мастеров при изложении важных для них сведений о себе. Иногда это получается в большем объёме, иногда в меньшем, и это нормально: я задаю им вопросы и получаю самые разные ответы. Но время от времени присланная мне биография оказывается так хорошо изложенной и при этом настолько неординарной, что мне только остаётся перевести её на французский язык, структурировать по датам, дать некоторые объяснения для русского читателя и проверить орфографию. И именно так получилось в случае с Томом Оверейндером (T. R. (Tom) Overeynder). Итак, я предлагаю вашему вниманию историю Тома Оверейндера… в его собственном изложении.

Фрэнсис Э. Энглейд

Семья

Прокручивая время назад, мы постепенно доберёмся до времени моего рождения в 1945 году. Мой отец в это время был пилотом Воздушного корпуса Вооружённых сил США, и его задачей была доставка новых самолётов к месту их постоянной дислокации. Часть из них направлялась в Россию (P39, P63 и несколько P47). Обычно он делал перелёт через Атлантику на Аляску, где их забирали русские лётчики.

Когда война закончилась, отец переехал в Великую Техасскую долину и продолжил полёты в сельскохозяйственной авиации. Мы жили вмаленьком городке насамой его окраине, ипоэтому я почти всё время проводил на улице. Я часто забегал внебольшой скобяной магазин, где был большой выбор ножей. Хотя унас инебыло «своих» денег, мы сдругом иногда покупали несколько самых больших гвоздей, разводили костёр– и, нагревая гвозди докрасна, плющили их и делали свои первые топорные ножи. Деревянные рукояти обёртывали изоляционной лентой…

Какие уж они ни были, это были наши личные ножи. Думаю, будет справедливо назвать это моим первым опытом изготовления ножей. А потом у меня появился первый перочинный нож, и я никогда не расставался с ним, даже в школе. Мы играли на переменках «в ножички», и никто ни разу не поранился, и никто никому не угрожал. И никого из взрослых не беспокоило, что дети «носят оружие» в школу. А теперь в школе нельзя даже яблоко очистить ножом– иначе тебя отправят в тюрьму. О безумный, безумный мир– всё встало с ног на голову!

Примерно с 1964 года мой отец начал летать в компании Mercedes Flying Service. Один из совладельцев компании, R. D. (Doyal) Nolen, увлекался изготовлением ножей, и он же стал одним из первых членов Американской ножевой гильдии. Однажды я познакомился с ним и впервые увидел, как делается нож. Пожалуй, это произвело на меня неизгладимое впечатление…

Профессиональная карьера

Мне всегда хотелось знать, как всё устроено, и мои руки с детства набирали мастерство. Поэтому после школы я устроился на работу в авиастроительную компанию в Далласе. Но очень скоро «дядя Сэм» прислал мне пригласительное письмо– и я на два года был призван в армию. Нежелая «пахать землю носом», я завербовался в ВВС– ещё до армии учился летать на вертолёте в местном аэропорту. После серии проверок был направлен в школу механиков, а в июне 1967 года был послан во Вьетнам в качестве бортмеханика. За свою службу награждён 37 медалями, из которых одна– «Знак Доблести», присуждаемый Верховным командованием.

Когда закончилось время этого контракта, мне предложили продолжить обучение в вертолётной школе. В качестве первого пилота я имел все шансы быть убитым во Вьетнаме, поэтому решил не испытывать судьбу и отказался от дальнейшего обучения. Через три месяца демобилизовался и вернулся в родную авиастроительную компанию, где мой карьерный рост был закончен выходом на пенсию в декабре 2001 года. С той поры я полностью посвятил себя изготовлению ножей.

Я всерьёз заинтересовался этим занятием, когда в 1977 году увидел, как мой отчим сам делал нож. Это была очень удачная копия знаменитого складника Buck Ranger. Бад, мой отчим, был мастером на все руки, он мог сделать всё! Его пример вдохновил меня, и я сделал свой первый складник с рамой из титана, накладками из чёрного дерева и клинком из стали 440С, который я закалял в пламени факела. Меня всегда привлекала механика, отсюда и интерес к ножам, особенно складным. Я стал читать всё, что нашёл по интересующей меня теме, – узнал, что благодаря журналу Gun World Magazine это увлечение получило широкую популярность в стране, и был очень удивлён, что в США на ту пору было уже почти три сотни ножевиков… Это подтолкнуло меня взяться за дело– и к Рождеству я сделал шесть ножей: для отца, братьев и других родственников. Мои подарки были высоко оценены, и, конечно, я «подсел»…

Оборудование и материалы

Я заказывал материалы у одного из немногих в то время поставщиков, Боба Скирмишера (Bob Skirmisher). Боб помогал многим мастерам и любого готов был выручить материалами, и, я думаю, до сих пор ещё многие остались должны ему– теперь уже его наследникам. Я купил у него свой первый шлифовальный станок на ременном приводе марки Olympic (по-моему, всего за 650 долларов)– и это было самое удачное вложение денег в моей жизни. Это произошло тридцать три года тому назад– а станок до сих пор работает как новенький! Правда, теперь я выбираю станки с регулятором скорости. У меня два двухдисковых полировально-шлифовальных станка и один горизонтальный, который я сделал сам. У этого станка несколько разных, переходящих одна в другую поверхностей для шлифования, и это очень удобно. Кроме того, я использую для работы станок для завершающего полирования Mitsui, фрезеровальный станок Bridgeport, три напольных вертикально-сверлильных станка, небольшой верстак для работы сручными инструментами и высокоскоростной сверлильный пресс с сервомотором, который мне необходим для сверления отверстий в самых разных материалах при изготовлении складников. Очень высокая скорость позволяет избежать скола при работе сперламутром. Для копирования шаблонов я использую пантограф Gorton P2–3– это экономит кучу времени! (Пантограф– прибор для перерисовки или воспроизведения изображения с изменением или без изменения масштаба оригинала. Самойлов К. И. Морской словарь. – Прим. пер.) Обычно я изменяю размер 2:1– копируемый шаблон вдвое больше готовой работы. Я всегда сам закаливаю клинки, у меня есть для этого три термообрабатывающие печи с электронным контролем. И, конечно, обязательно тестирую твёрдость клинка по шкале Роквелла. Без грамотной термообработки никогда не сделаешь хороший нож. Если твёрдость клинка «зашкаливает», он будет хрупким и может сломаться, а если он слишком мягкий, будет плохо резать.

Ещё не были упомянуты две ленточные пилы для работы с металлом и одна алмазная пила, которую я использую при работе с камнями. Я вырезаю инкрустации большего размера– и затем «подгоняю» их в размер с помощью пантографа. Я также использую алмазную пилу при работе с перламутром и карбоном (углеродное волокно), потому что эти материалы оставляют вредную для дыхания пыль. В каком-то смысле изготовление ножей– это вредное производство, ведь всё, с чем мы имеем дело, – острое, пыльное или горячее. (На сегодня ленточная пила– один из самых распространённых и эффективных инструментов для резки самых разнообразных металлов, сталей и сплавов. По принципу работы ленточная пила аналогична лобзику– только замкнутое сваренное в кольцо полотно у неё движется не возвратно-поступательно, а в одну сторону по бесконечному замкнутому кругу. – Прим. пер.)

Стали

Я использую многие популярные марки стали, самая любимая CTS-XHP производства лидирующей в США Carpenter Steel Company. Люблю сталь Crucible CPM-D2– это небезупречный, но очень хороший коррозионно-стойкий материал. Часто использую в работе стали марок 154CM, ATS34 иBG42. Я делаю ножи и с дамасским клинком, но всегда помню, что здесь на первое место выходит не функциональность ножа, а его эстетика.

Раму для складника лучше всего делать изстали 416 твёрдостью 24–26 по Роквеллу– она хорошо поддаётся обработке и также хорошо гравируется. Несколько раз я делал рамы и больстеры из18 каратного золота– да, это очень дорогое удовольствие, но всегда находятся коллекционеры, готовые вложить свои деньги в дорогой нож класса «люкс». А в традиционных ножах яиспользую золото для заклёпок и декоративных вставок на рукоятях.

Основные материалы для рукояти: перламутр для дорогих ножей; для всех остальных– имитированный рог коровы и отростки рогов индийского оленя Самбер. Я очень люблю антикварную имитацию коровьих рогов фирмы Remington: даже специалист не сразу определит, что это подделка.

Инкрустации из камней. При обработке камней я использую алмазную пилу Raytech, которая предназначена для распилки цельного камня на тонкие пластины. Я думаю, у каждого мастера, работающего с поделочными камнями, их набирается целая коллекция, потому что многие образцы бракуются из-за трещин и других скрытых изъянов. Работа с камнем требует большого терпения, но зато результат всегда радует глаз…

Другая информация и успехи

Я делаю коллекционные боуи и хорошие охотничьи ножи– и всё-таки предпочитаю складники; многоклинковые складники системы «лок-бэк»– мои собственные разработки.

В 1981 году я стал членом Американской ножевой гильдии и стех пор не пропустил ни одного ножевого шоу. В те ранние годы членство в гильдии давало ножевикам неоспоримые преимущества для профессионального роста: ведь Американская ножевая гильдия и по сей день продолжает быть одним из самых успешных объединений ремесленников, существующих в мире. И это позволяет новичкам очень быстро расти и набирать мастерство.

Моя философия ножевого мастера проста: я всегда стараюсь достичь максимального, насколько позволяет моё мастерство, результата. Кажется, за многие годы достиг определённого уровня, признанного как коллекционерами, так и собратьями по цеху в США и во всём мире. Это радует и стимулирует желание постоянно поднимать планку, идти дальше.

Изготовление ножей позволило мне попробовать жизнь на вкус– а сейчас даёт значительную прибавку к пенсии. Я посещаю не меньше трёх-четырёх ножевых шоу ежегодно, где встречаю старых друзей и покупателей со всего мира. Новые владельцы увезли мои ножи в Аргентину, США, Канаду, Англию, Францию, Германию, Голландию, Японию, Швецию, Швейцарию, наТайвань и в Россию.

Самые главные награды: Beretta Award в1986 году «За выдающиеся достижения в своём ремесле», «Лучший складник» на Spirit of Steel Show в 2002 году, «За лучшее сотрудничество» в 2006 году за совместную работу с гравёром Joe Mason на шоу гильдии, «Лучший на шоу» и «Лучший художественный нож»– на шоу гильдии в 2009 году, также «За лучшее сотрудничество» в 2010 году за пару кинжалов, гравированных Brian Hochstrat.

Персональные данные

Хобби. У меня было много увлечений. В возрасте 16 лет я научился летать на вертолёте. Вернувшись из армии, использовал все свои привилегии, чтобы получить лицензию на частные и торговые полёты. Нет, я не заработал на этом ни цента, но в течение пяти лет в начале 1990-х я был собственником очень симпатичного биплана Pitts Special с системой ночной навигации и с удовольствием летал на нём. В середине 70-х строил и запускал радиоуправляемые модели самолётов, в 80-х увлёкся стрельбой в тире, но потом меня целиком захватило изготовление ножей.

Я также люблю рыбалку, стрельбу из винтовки и стрельбу из лука.

В заключение я хотел поблагодарить всех своих заказчиков и читателей за внимание. Спасибо.

Заголовки и вступительное слово Френсиса Э. Энглейда. Фотографии сделаны Джо Мейсоном (Joe Mason), Эриком Эгли (Eric Eggly – PointSeven Studio) и Бадди Томасоном (Buddy Thomason).

Перевод на русский Л. Дружининой